Агрессия у детей, причины детской агрессии, лечение, диагностика

Агрессия у детей, причины детской агрессии, лечение, диагностика

Сам процесс ухода за детьми усложняется различными деструктивными эпизодами, которые нужно понимать и знать, как с этим справляться.

Поэтому как мне кажется будет полезным проследить корни агрессии для более глубокого понимания того, что происходит с детьми. Как я могу раскрыть в полной объеме этот достаточно обширный и сложный предмет, когда многие из моих читателей никогда не изучали психологии, а имеют отношение лишь к уходу за детьми или младенцами?

В двух словах у агрессии есть два значения. Ее первым значением будет то, что она прямо или косвенно является реакцией на фрустрацию. В соответствии с другим значением она является одним из двух главных источников энергии человека. При дальнейшем рассмотрении этого в общем-то достаточно простого утверждения мы сталкиваемся с очень непростыми проблемами, и здесь я могу лишь затронуть самую главную тему.

Мы уже поняли, что невозможно говорить об агрессии, отмечая лишь то, как она проявляется в жизни ребенка. Сама тема гораздо обширнее. В любом случае нам приходится иметь дело с растущим ребенком, а ведь именно это и есть те самые важные глубинные вещи, которые мы должны учитывать.

Иногда агрессия проявляется достаточно отчетливо, бывает ярко выраженной и требует зрителей, а также требуется, чтобы кто-то ее купировал. Точно так же, как зачастую агрессивные импульсы проявляются открыто, но они проявляются как нечто совершенно противоположное. Возможно будет более правильным, если я сейчас рассмотрю как раз то, что находится на противоположном полюсе агрессии.

Но сначала мне бы хотелось сделать некие общие наблюдения. Вообще по природу своей все мы мы люди очень похожи друг на друга, и это вне зависимости от наследуемых нами факторов, благодаря которым мы становимся именно теми, кто мы есть сейчас. В данном случае я хочу сказать, что есть определенные черты (и это свойственно природе человека), которые мы можем видеть у любого младенца и у всех детей, и у всех людей любого возраста. Поэтому какое-то исчерпывающее объяснение основ того, как развивается человеческая личность с грудного возраста до того, как он станет взрослым и независимым человеком, будет применимо ко всем человеческим существам вне зависимости от пола, расы, цвета кожи, вероисповедания или социального окружения. Внешность может меняться, но есть какие-то общие вещи, свойственные всем человеческим связям. У одного ребенка могут быть частые проявления агрессии, в то время как у другого с самого начала может вообще не отмечаться никакой агрессивности; и тем не менее у каждого из них одинаковые проблемы. Просто де в том, что два разных ребенка по-разному справляются со своими агрессивными импульсами.

Если мы посмотрим и постараемся увидеть истоки агрессии у любого человека, то что мы увидим, - это младенческий рост. И этот рост начинается еще до рождения, и это происходит не только в те периоды, когда еще не рожденный ребенок перемещается внутри матери, но и в те моменты, когда она может сказать, что началось шевеления плода. Младенец куда-то движется и в это время он что-то встречает на своем пути. Можно назвать это ударами или толчками, но суть всех этих движений так и остается не очень понятной нам, потому что ребенок (еще не рожденный или новорожденный) еще не является тем человеком, у которого есть для этого какие-то четкие мотивы.

Поэтому у любого младенца есть тенденция к движению и он испытывает определенное мышечное удовольствие, совершая такого рода движения, и в хоте такого рода опыта движений и определенных ощущений, которые он испытывает, он получает что-то. Исходя из этой теории мы могли бы описать развитие младенца, отмечая некий прогресс от простых движений к действиям, выражающим гнев или состояния, указывающие на ненависть или же контроль этих чувств. Мы можем и дальше проследить то, как случайные толчки могут причинять боль, и цель этих толчков действительно вызвать какие-то неприятные ощущения, и наряду с этим мы можем наблюдать защиту того объекта, к которому ребенок одновременно испытывает чувства любви и ненависти. Кроме того мы можем проследить то, как формируются какие-то деструктивные мысли и импульсы у ребенка в определенную модель поведения; и при нормальном развитии все это может проявляться, когда какие-то осознаваемые и бессознательные деструктивные мысли, а также реакции на такие мысли, проявляются в фантазиях ребенка и его игре, а также в агрессии, направленной против того, что является приемлемым в непосредственном окружении ребенка как то, что должно быть разрушить.

Итак, мы можем видеть, что все эти детские удары приводят к открытию мира, который не имеет никакого отношения к миру ребенка, и это является началом его отношений с внешним миром. Все то, что вскоре станет агрессивным поведением, таким образом лежало в основе каких-то простых импульсов, что приводит к этим движениям к началу его исследований. Таким образом, агрессия всегда связана с четким разграничением между «Я» и другие.

И прояснив это, должно стать понятно, я надеюсь, что все человеческие существа похожи, несмотря на то, что все мы конечно же очень разные. Поэтому теперь я могу поговорить о многих вещах, противоположных агрессии.

Так, например, разница между смелым и скромным ребенком действительно огромна. У одного прослеживается тенденция получить некоторое облегчение , что связано с открытым выражением агрессии и враждебности, в то время как у другой хочет найти эту агрессию не у себя, но где-то в другом месте, и не бояться этого, или же испытывать тревогу ожидая, что это последует от какого-то ребенка из внешнего мира. Первый ребенок вполне счастлив, так как он видит, что выражаемая им враждебность ограничена и ограничена по времени, в то время как второй ребенку никогда не удается достичь удовлетворительной конечной точки и он так и ожидает какого-то подвоха. И в каких-то случаях проблема действительно есть.

У некоторых детей совершенно точно отмечается тенденция замечать собственные контролируемые (подавленные) агрессивные импульсы в агрессии других. Но это может быть не очень здоровым для него, поскольку преследования могут закончиться и за этим последует ложь. Таким образом, перед нами ребенок, постоянно ожидающий преследований и который возможно начинает испытывать агрессию как некую самозащиту против нападений, которые он рисует в своем воображении. Это уже болезнь, но саму модель можно обнаружить как некий этап в ходе развития любого ребенка.

Если рассматривать другие противоположности мы можем сравнить ребенка, легко проявляющее агрессию, с тем, который сдерживает агрессию внутри и поэтому становится напряженным, чрезмерно все контролирующим и серьезным. За этим естественно следует подавление всех импульсов, то же самое в общем-то касается и любых творческих процессов, поскольку любая творческая деятельность связана с безответственностью раннего детства и детства, с открытостью всей душой миру. Однако, в случае последней альтернативы, несмотря на то, что ребенок утрачивает что-то, если говорить о внутренней свободе, мы можем отметить определенную пользу в том, что у ребенка появляется само контроль наряду с учитыванием мнения других. А также защитой, которую он получает от мира, что в противном случае могло оказаться жестокостью. Ведь в норме у ребенка формируется способность встать на место другого человека и идентифицировать себя с какими-то внешними объектами и людьми.

Один из проблемных моментов, связанных с чрезмерным самоконтролем, можно считать то, что у хорошего ребенка, который и мухи не обидит, могут случаться периодические вспышки агрессивного поведения и чувств, вспышки раздражения, или же это может быть какой-то порочный круг, что в любом случае крайне негативно для любого человека, а больше всего для ребенка, который потом может даже не помнить, что вообще произошло. Все, что могут родители сделать в подобных случаях, это попытаться как-то справиться с подобными неприятными эпизодами в надежде на то, что по мере роста ребенок будет выражать свою агрессию более понятно.

Другой более зрелой альтернативой агрессивному поведению можно считать сновидения ребенка. В сновидения всякие разрушения и убийства переживаются в фантазиях, а сами сновидения так или иначе связаны с любым телесным возбуждением, и это реальный опыт, а не просто то, что он придумал. Ребенок, способный управлять своими сновидениями, становится готовым ко всем видам игры, самостоятельно или же с другими детьми. Если в сновидении слишком много деструктивного или же оно представляет слишком сильную угрозу для каких-то неприкосновенных для него объектов или же за этим следует хаос, тогда ребенок просыпаясь плачет. Здесь уже мать играет свою роль, будучи доступной ребенку и помогая ему пробудиться от этого кошмара, с тем чтобы внешняя реальность могла еще раз продемонстрировать то, что ребенок здесь может на кого-то рассчитывать. Этот процесс пробуждения может занимать у ребенка где-то до получаса. Сам по себе страшный сон может оказаться, как это ни странно, удовлетвориетельным опытом для ребенка.

Здесь я должен провести четкое разделение между сновидениями и фантазированием. В данном случае я не имею в виду то, когда ребенок обращается к своим фантазиям в момент пробуждения. Важный моментом относительно сновидений, противопоставляя их фантазированию, будет то, что сновидец в тот момент спит и может проснуться. Он может забыть свой сон, но он ему приснился, и это очень важно, (бывают и такие сновидения, которые он переносит уже в свою реальную жизнь. И это уже другая история).

Я уже говорил об игре, когда ребенок активно фантазирует и общем вместилище того, о чем ребенок может мечтать, а также более глубоких и самых глубоких уровнях бессознательного. Тогда мы легко сможем увидеть, какая важная часть отыгрывается при нормальном развитии ребенка, поскольку он принимает эти символы. Одно в общем-то объясняет другое и в результате это приводит к тому, что это будет огромным облегчением при столкновении с грубыми и неприятными конфликтами, являющими собой суровую правду.

Достаточно странно, когда ребенок нежно любит свою мать и в то же самое время хочет ее съесть; или же ребенок одновременно любящий и ненавидящий своего отца; или же когда он не может выразить чувства ненависти или же напротив любви к своему дяде;или же когда ребенок хочет избавиться от новорожденного брата или сестры и не может адекватно выразить свои чувства, утратив какую-то любимую игрушку.

Вообще обычно принятие ребенком символов начинается рано. Принятие символов обеспечивает ему свободное пространство в его жизненном опыте. Так, например, когда младенец слишком рано присваивает себе объект, который он может прижимать к себе, это поддерживается как им самим, так и его матерью. Тогда это становится неким символом, свидетельствующим об их союзе, как большой палец руки или же когда он сосет палец. И этот символ, как таковой, может отвергаться, равно как и цениться вне зависимости от того, чем он будет обладать в последующем.

Игра как таковая, основанная на принятии этих символов, со держит в себе бесконечные возможности. Она позволяет ребенку испытывать на практике то, что в последующем может быть обнаружено в его личной внутренней психической реальности, представляющей основу для его растущего чувства идентичности. И там будет присутствовать агрессия так же, как и любовь.

Когда ребенок становится более зрелым возникает другая альтернатива разрушению и так же очень важная. Речь идет о созидании. Я попытался дать объяснение тому непростому пути, на котором, при благоприятных окружающих условиях, конструктивная мотивация относится к принятию растущим ребенком ответственности за определенную деструктивность, которая есть в его характере. Это самый важный признак того, что ребенок здоров, когда возникает некая конструктивная игра и ребенок способен играть в эту игру. Это нечто такое, что невозможно как-то насадить, нечто большее, чем можно привить какие-то обязательства. И это проявляется со временем как результат всего жизненного опыта ребенка в тех условиях, которые представляют ему родители или лица, заменяющие их.

Эта взаимосвязь между агрессией и конструктивными импульсами можно проверить, если мы лишим ребенка (или же взрослого, говоря об этих вещах) возможности сделать что-то для дорогих ему людей, которые находятся рядом с ним, или же как-то поучаствовать в их жизни или в том, чтобы удовлетворить потребности семьи. Под «участием» я подразумеваю сделать что-то ради удовольствия или же быть как кто-то еще, но в то же самое время он может видеть, что именно это нужно для того, чтобы мать могла почувствовать себя счастливой, или же для того, чтобы в доме все было благополучно. Это наподобие тому, как «найти свою нишу». Ребенок участвует во всем этом, играя в игру. Как будто бы он ухаживает за младенцем или укладывает его же убирается пылесосом или же что-то печет; и эта игра должна серьезно восприниматься теми, кто с ним рядом. Если же над ним начинают смеяться, тогда остается одно только подражание, и ребенок ощущает полное бессилие и свою бесполезность. Как раз в такие моменты могут случаться открытые вспышки агрессии или деструктивности.

Оцените материал
(0 голосов)
Прочитано 1357 раз
Другие материалы в этой категории: « Основные потребности ребенка
Вы находитесь здесь:Дети»От 3 до 7»Развитие и воспитание ребенка от 1 до 3 лет»Агрессия у детей, причины детской агрессии, лечение, диагностика